Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий
(1Кор.13:1)

АРХИЕПИСКОП ИОНАФАН (ЕЛЕЦКИХ) Кандидат богословия. О принципах святоотеческого перевода богослужебных текстов применительно к малопонятному церковнославянскому тексту херувимской песни

09.08.2021

Каким должен быть метод создания достойных и понятных образцов перевода на новые языки древних византийских поэтических текстов? Верный путь, ключ для перевода древних тестов, был указан святыми Отцами и Учителями Церкви.  Вот, что писал о принципах перевода с греческого на славянский во вступлении к апракосному Евангелию св. равноапостольный Кирилл, просветитель славян, будучи до монашества Константином.

"Слова не были переданы слепо своими соответствиями. Потому что нам нужны были не (сами) эти слова и выражения, а их смысл. По этой причине, когда смысл на греческом и на славянских языках совпадал, мы передавали выражение тем же словом, но когда выражение было пространным или приводило к потере смысла, тогда, не теряя смысла, мы переводили его другим словом. Греческий в переводе на другой язык, - замечает святой равноапостольный Кирилл, - никогда не может быть передан одним и тем же способом, и это случается со всеми языками, на которые он переводится. Часто бывает, что слово, изящное на одном языке, не таково на другом, а имеющее важное значение на одном языке, не столь важно на другом... Поэтому не представляется возможным всегда следовать греческому выражению, но то, что должно всегда сохраняться, - это его смысл". (Цит. по книге Тахиаос А. "Святые братья Кирилл и Мефодий, просветители славян").

В этом свете, очевидно, что при переводе византийских богослужебных гимнов требуется известная творческая свобода и поэтический стиль изложения. На этом настаивал один из выдающихся современных богословов-литургистов о. Александр Шмеман. Вот его суждение по этому вопросу в статье "Проблемы Православия в Америке. 2. Литургическая проблема" .

"Большинство наших переводчиков, как видно, забыли, что основной «ключ» к богослужению — в первую очередь эстетического, а не рационального свойства, - пишет он. Литургические тексты — не только утверждения, богословские или нравственно-дидактические, с единственной целью выразить и сообщить мысль, заповедь, знание. Вернее, это и впрямь их цель, но достигается она иными средствами, чем в богословии и проповеди. Эстетический элемент в богослужении — в литургической поэзии, музыке, обряде — не случаен, а существен; он укоренен в самой природе культа, так что, лишаясь его, богослужение перестает удовлетворительно исполнять главную свою функцию — не просто сообщать идеи о Боге, но раскрывать «небо на земле», приводить человека в прямое соприкосновение с той Реальностью, адекватным и действенным символом которой бывает культ. Эстетическая структура богослужения в нашей литургической традиции предельно существенна, ибо укоренена в православном осмыслении и восприятии Церкви как явления в этом эоне, в этом мире Царства грядущего — конечной Реальности, которую Церковь провозвещает, и не только провозвещает, но и нас делает ее причастниками. Конечно, богослужение имеет назидательную, или образовательную, функцию, можно сказать даже, что в известном смысле все богослужение есть научение, есть богословие, есть проповедь. Но научение это не просто неотделимо и неотличимо от красоты, но красота есть само его содержание и средство сообщения. Именно здесь проблема литургического перевода встает во всем своем реальном значении. Две трети всех литургических текстов в нашей традиции составляют гимны, то есть поэтические произведения, предназначенные для пения. Поэзия же, по определению, непереводима, ибо смысл ее — в органическом сплетении строя, ритма и музыки слова", - подчеркивал священник Александр Шмеман.

"Отсюда первое непреложное условие (перевода): «уложить» византийский период в краткие утвердительные (керигматические) предложения, сгруппировав каждое вокруг одного четкого образа и опустив все слова и даже образы, которые «годятся» в греческом тексте, но разрушают английскую фразу", - пишет отец Александр Шмеман.

Для осмысления, например, херувимской песни необходимо непременно помнить, что христианский автор гимна провел смелую поэтическую параллель между триумфальным шествием византийского Императора в сопровождении эскорта воинов-копьеносцев, – с одной стороны, и торжественным входом духовенства в алтарь со Святыми Дарами – символами присутствия в общине Христа-Царя, несущими скрещенные малые копья. В храмах Русской Церкви иногда можно увидеть дореволюционную литографию, которая называется «Великий вход», на которой изображён Христос, грядущий в сонмах ангелов-копьеносцев.

Митрополит Антоний (Храповицкий) упоминает об этом византийском придворном церемониале в своём толковании смысла херувимской песни: "Иже Херувимы" -, пишет он, - это беседа между стоящими во храме: они говорят друг другу "отложим всякое житейское попечение, потому что мы сейчас тайно образуем херувимов". "Дориносима" - обычно под этим понимают ношение повелителя на щите, но этого мало сказать: здесь надо иметь в виду еще и то, что впереди и сзади и по бокам от него рядами идут преданные ему люди (копьеносцы - авт.). И вот мы, тайно образуя херувимов, входим в их сонм, окружающий Господа".

По сообщению церковного историка И.И. Соколова, «военная терминология («дориносимо»= «копьеносимо») вошла в херувимскую песнь и берет начало из церемониала участия Императора в Великом входе. Это было грандиозное шествие Императора, в окружении вооруженной варяжско-славянской охраны, богато облачённых византийских придворных, сотен священнослужителей, иподиаконов с иконами «херувимов» - рипидами, сотен чтецов и певцов, - красочная процессия, поражавшая воображение участников и зрителей своим блеском и великолепием!

"Сам чин Великого входа совершался следующим образом. Царь вместе со старшими диаконами шел к протесису (жертвеннику), где находились приготовленные для перенесения в алтарь дары (хлеб и вино). С правой и левой стороны Царя шли его телохранители и знатные юноши в парадном вооружении, а за Царем следовали диаконы и иереи с дарами и другими священными предметами, носимыми во время Великого входа". Затем Царь, опять же возглавляя процессию в окружении воинов-оруженосцев, на солее у алтарной преграды передавал их Патриарху.

Кстати, и в наше время в Западной Церкви во время богослужений с участием Папы Римского - суверена Государства Ватикан, последнего при входе его в базилику святого апостола Петра сопровождают швейцарские оруженосцы (копьеносцы). Это литургическая «дань» древней античной процессионной традиции, имевшей место в своё время и на православном Востоке в константинопольском храме Святой Софии.

О необходимости внесения исправлений в текст херувимской песни в соответствии с историческим контекстом её возникновения (поздняя античность) писал киевский специалист по греческому языку и восточной литургике диакон Андрей Глущенко (УПЦ) в статье "Классические» ошибки в восприятии православного богослужения».

"В переводе Херувимской для правильного понимания вместо славянского «подъИмем» (отнюдь, не «подЫмем» – авт.) необходимо поставить славянское же «приимем», - пишет отец Андрей, - иначе… будет сохраняться нежелательная ассоциация с совершенно неверным толкованием о «ношении на копьях». (Hypodechomai, напомним, означает именно «принимать», особенно «принимать у себя гостя», или «принимать в себя», а «дориносимый» значит «окруженный телохранителями, копьеносцами», а отнюдь не «поднятый на копьях»).

Протоиерей Сергий Правдолюбов, московский священнослужитель, ставший своеобразным флагманом настроений против малейшей русификации богослужения в РПЦ, соглашаясь с мнением святителя Феофана Затворника, преложил путь осторожной правки "тёмных" мест церковнославянских текстов: "В наших богослужебных книгах, конечно, возможны некоторые изменения отдельных слов ... и эта замена должна иметь целью... прояснение смысла, что и делали все предшествующие книжные справы... Богослужебные тексты содержат в себе всю полноту православного вероучения, и их язык может и, наверное, должен совершенствоваться для достижения максимально возможной выразительности. ... Для такой работы мало знать грамматику славянского языка, надо ещё быть знатоком церковного устава и греческого языка, разбираться в византийском стихосложении и поэтике, обладать профессиональной музыкальной культурой. Но и этого недостаточно. Надо быть глубоко укорененным в православной традиции, в церковном Предании и быть их действенным защитником". И непременно любить церковнославянское богослужение, - заключает отец Сергий Правдолюбов.

Богослужебное пение - это христология Церкви, поэтически "описанная" в литургическом словесно-мелодическом образе. А весь корпус церковнославянских богослужебных текстов есть единая небесная христологическая "икона", само созерцание и звучание которой совершает некое приобщение к сакральному. Чтение церковнославянских текстов для светских эстетов - это ещё и, своего рода, игра ума в словесный бисер, узнавание в них скрытых конструктов или оттенков смыслов, это некое духовное упражнение, доставляющее интеллектуальное наслаждение посвящённым в его понятийную тайну. Но, увы, многие богослужебные тексты недоступны для понимания большинства русскоязычных и не русскоязычных мирян, и даже клириков.

Автор настоящей статьи, отнюдь не являясь сторонником изгнания церковнославянских текстов из богослужения, полагает, что певческо-поэтическое изложение некоторых богослужебных гимнов по-церковнорусски (т.е. с применением "родных" русскому языку церковнославянских слов) и параллельное исполнение их с церковнославянским песнопениям, могло бы послужить как миссионерской цели богослужения, так и удовлетворению глубинной тяги верующих к постижению смысла церковных гимнов.

 Например, херувимской песни. Или тропарей и ирмосов канонов великих праздников, которые, заметим, богослужебным уставом положено исполнять несколько раз и явно для уяснения их смысла. Кстати, нечто подобное уже давно имеет место в храмах РПЦ при пении, например, тропаря праздника св. Пасхи на малом входе Литургии, причём, на нескольких современных языках. Всем известно, что таковая полиглоссия положительно воспринимается молящимися в храме.

ХЕРУВИМСКАЯ ПЕСНЬ

Версии русского изложения с глаголами «приимем»» и «сопроводить»

1.  Мы все,  херувимов тайно (духовно, по подобию) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское отложим попечение! Ибо днесь Царя всех приимем с ангельскими, невидимо копиеносными чинми. Аллилуя. 

2. Мы все, херувимов тайно (духовно, по подобию) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение! Ибо мы Царя всего Міра приимем с ангельскими, невидимо копиеносными чинми. Аллилуя.

3. Мы все, херувимов тайно (духовно, по подобию) образующе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение! Ибо  днесь  Царя всех приимем  в  с о н м а х  невидимых и копьеносных (копиеносных ) ангелов. Аллилуя.

4. Мы все, херувимов тайно (духовно, по подобию) образующе  и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское отложим попечение! Ибо  м ы  Царя всего Міра приимем во копьеносных воинствах всех ангелов незримых. Аллилуя.

5. Мы,  образ херувимов тайно (духовно, по подобию) являюще и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение! Ибо  днесь (ибо  мы) Царя всех  приимем в  с о н м а х  н е в и д и м ы х   и   к о п ь е н о с н ы х  (копиеносных) ангелов. Аллилуя.

6. Жизни херувимов тайно  (духовно, по подобию)) подражающе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское отложим (да отринем) попечение!  Да  с о п р о в о д и т ь  нам Царя всех всех в сонмах невидимых, копиеносных (и копьеносных) ангелов. Аллилуя.

7. Мы служению (служенью) херувимов тайно (духовно, по подобию) подражающе и животворящей Троице трисвятую песнь с ними воспевающе, всякое ныне житейское отложим ( да отринем) попечение!  Да  с о п р о в о д и т ь  нам Царя всего Міра в сонмах невидимых,  копиеносных (и копьеносных) ангелов. Аллилуя. 

+++

ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ

Официальный документ УПЦ  о  литургических переводах  

архиепископа Ионафана (Елецких) 

 

«Концепция деятельности и основные направления работы Литургико-богослужебной комиссии      при Священном Синоде Украинской Православной Церкви»

07 июля 2009 V.

О переводах богослужебных текстов 

 Выписка 

Анализ опытов переводов раскольнических и инославных авторов (УАПЦ, УПЦ-КП, УГКЦ) показывает, что употребляемые за богослужением переводы содержат диалектизмы, полонизмы и латинизмы, многие богослужебные тексты лишены благозвучия, содержат двусмысленные слова и фразы, недопустимые в молитве. Комиссии необходимо начать работу над созданием украинского перевода основных богослужебных текстов. В работе Комиссии следует широко использовать уже имеющиеся опыты украиноязычного литургического творчества, например, переводы (литургических текстов – авт.), выполненные… архиепископом Тульчинским и Брацлавским Ионафаном.

 Архимандрит Филарет (Зверев),

 

председатель Литургико-богослужебной комиссии при Священном Синоде Украинской Православной Церкви

К списку событий